Строительное мнение > Строительные компании > Я всегда мечтала быть аналитиком», — Елена Батурина, президент ЗАО «Интеко»

Я всегда мечтала быть аналитиком», — Елена Батурина, президент ЗАО «Интеко»

Единственная в России женщина-миллиардер в интервью «Ведомостям» отказывается считать свою карьеру головокружительной и называет себя ленивым человеком. С момента создания компании «Интеко» самая богатая российская предпринимательница редко общалась с журналистами. В первом большом интервью для российского СМИ Елена Батурина рассказывает о перспективах своего девелоперского бизнеса, инвестиционных предпочтениях, политических взглядах, а также об отношениях с детьми и мужем — мэром Москвы Юрием Лужковым.

«Ведомости»: В России грядут парламентские и президентские выборы. С учетом того, что [мэр Москвы] Юрий Михайлович [Лужков] занимает лидирующие позиции в партии власти, интересно ваше отношение к ней и не предлагали ли вам в нее вступить?

Е. Н. Батурина: Вы знаете, я на этот вопрос всегда отвечаю одинаково: «Я партии отдала самое дорогое», поэтому мое присутствие там может уже не обозначаться.

«Ведомости»: Но партия требует все больше и больше. Не требовали ли накануне этих выборов вступить в партию, например?

Е. Н. Батурина: Нет, абсолютно нет. Я думаю, достаточно моего участия в национальном проекте «Доступное жилье», и это, скажем так, моя основная социальная активность.

«Ведомости»: Вы даете какие-то советы своим сотрудникам о том, как голосовать?

Е. Н. Батурина: Нет, у нас даже подобных разговоров не ведется. Считайте, что мы абсолютно неполитизированная компания.

«Ведомости»: Опросы «Левада-центра» [www.levada.ru] показывают, что ваша известность сильно выросла за последние два года — с 6% до 9% и вы теперь впереди Романа Абрамовича и Владимира Потанина. Как вы к этому относитесь?

Е. Н. Батурина: Надо спрашивать тех, кого я обогнала, как они к этому относятся. Я к этому никак не отношусь. Наверное, рост известности в полтора раза связано с моей деятельностью на посту зампредседателя комиссии по национальному проекту «Доступное жилье».

«Ведомости»: Некоторые бизнесмены негативно относятся к тому, что мы в публикациях указываем, что они входят в список Forbes. Не смущает то, что вас очень часто упоминают как женщину-бизнесмена?

Е. Н. Батурина: А что плохого в том, что меня часто упоминают как женщину-бизнесмена? Чем больше женщин будут упоминать как бизнесменов, тем лучше.

«Ведомости»: У нас не любят бизнесменов.

Е. Н. Батурина: Бизнесмен — понятие растяжимое. И производство, и торговля, и игра на бирже — все это бизнес. Мы с самого начала занимались производством. Это, наверное, произошло и с учетом моего статуса жены мэра: я не могла себе позволить играть на бирже, создавать банки — хотя в нашей системе есть банк, но это скорее расчетно-кассовый центр.

С тех пор как изобрели деньги, они и есть мерило успешности делового человека. Что в этом позорного? Если мне, как бизнесмену, и вам, как журналистам, удастся изменить менталитет наших людей, которых не будет раздражать появление богатых и успешных людей, а наоборот, захочется следовать их примеру, ситуация в том числе и в экономике будет развиваться гораздо более успешно.

«Ведомости»: Как вы относитесь к тому, что Юрий Михайлович остался работать на еще один срок?

Е. Н. Батурина: Тяжелое решение было семейное, честно скажу. (Смеется.)

«Ведомости»: Вы были против?

Е. Н. Батурина: Нет. Я не высказывала свою точку зрения на то, оставаться ему или уходить, это должен быть его выбор. Но в семье тяжело, конечно, когда муж занимается политикой и находится на высоком посту. Дети выросли — папу видели не часто.

«Ведомости»: Маму, наверное, тоже…

Е. Н. Батурина: Мне все-таки удается сочетать бизнес и семью. Старшая дочь часто ко мне в офис приезжает.

«Ведомости»: Как вы считаете, Юрий Михайлович должен доработать до конца этот срок или это уже тяжело?

Е. Н. Батурина: Физически — нет, нетяжело. Есть, конечно, определенный элемент усталости. Когда человек долго находится на одном месте, это нормально. Даже я, сидя в кресле президента «Интеко», и то ощущаю определенную усталость, и время от времени приходит мысль о «пенсии» или о более свободном графике собственной жизни. Поэтому элемент усталости есть, но есть и понимание, что это нужно делать, тем более когда человек знает, как делать.

«Ведомости»: Вот вопрос, который вам неоднократно задавали и даже известно, что это закончилось не очень хорошей историей, но тем не менее: как на ваш бизнес влияет статус мужа? Если, например, он уйдет с этой должности, как это может отразиться на вас?

Е. Н. Батурина: Я так понимаю, вы имеете в виду Forbes?

«Ведомости»: Да.

Е. Н. Батурина: Forbes досталось тогда не за то, что он спросил у меня, что будет после отставки мэра, а потому, что неправильно процитировал мои слова. Сейчас я могу ответить точно так же: не вижу особой разницы для бизнеса, останется муж мэром или нет. «Интеко» — крупная компания, сформирован определенный пул проектов, в том числе в области строительства. Проекты все приобретены на рынке. Если мы говорим о законном государстве и живем в законном государстве, как декларирует наша власть, я не понимаю, какая может быть разница в том, будет мой муж мэром или нет.

«Ведомости»: Вам сейчас не кажется, что не стоило реагировать на историю с Forbes?

Е. Н. Батурина: Да не я скандал-то поднимала. Его Forbes поднял. Ситуация была довольно простая. Я получила предложение об интервью. Пришли два сотрудника, один из которых — главный редактор. Терзают меня в общей сложности в течение пяти с лишним часов. Далее я получаю на согласование не свое интервью, а ответ из журнала: знаете, это вообще-то не наш формат, мы вообще-то статью опубликуем. При этом на обложку выносится совершенно не моя фраза. Та, которую я не говорила. Что делать? Наверное, потребовать отменить этот материал, поскольку он не согласован. Ну если не хотите публиковать интервью — не приходите, не берите интервью. Ройтесь в интернете, сидите в библиотеке, набирайте материал и пишите.

Тогда еще момент был неприятный — началась истерия на Западе вокруг свободы слова в России. И просто под сурдинку американцы отыграли еще и этот вариант. Кстати говоря, ведь сначала в переговорах с Forbes не предполагалось судебных споров — они согласились с нашей позицией. И вдруг их мнение резко изменилось. Ну изменилось и изменилось… Поэтому я воспользовалась своим законным правом обратиться в суд и отстаивать свое мнение. Что мне, кстати, удалось.

«Ведомости»: На ваш взгляд, эта история повлияла отрицательно на ваш имидж?

Е. Н. Батурина: Нет. Абсолютно. На имидж Forbes повлияла в отрицательную сторону. На мой — нет.

«Ведомости»: Вы одна из немногих женщин, сделавших головокружительную карьеру. Как вы считаете, какие качества вам помогли?

Е. Н. Батурина: Во-первых, я не считаю, что сделала головокружительную карьеру. Потому что всю свою жизнь мечтала быть аналитиком. У кого-нибудь сидеть серым кардиналом и писать аналитические материалы, а начальник бы их озвучивал.

«Ведомости»: А сейчас не получается?

Е. Н. Батурина: Не удалось быть у мужа аналитиком. (Смеется.) Поэтому говорить о карьере — удалась, не удалась… Бог ее знает.

«Ведомости»: Но создать такую большую компанию не всякому дано.

Е. Н. Батурина: Знаете, я очень системный человек. Это определенный образ мышления. Когда какое-нибудь управленческое решение планируется, то у меня в голове как блок-схемы вырисовываются, и иногда подчиненным говорю: представьте мне вопрос в виде схемы. Тут ничего не сделаешь. Такая я родилась.

«Ведомости»: Насколько вы жесткий руководитель?

Е. Н. Батурина: Я, наверное, требовательный руководитель. Правильнее так сказать. Не жесткий.

«Ведомости»: У вас все заместители мужчины. Это значит, что с женщинами сложнее работать?

Е. Н. Батурина: Нет, абсолютно нет. Так совершенно случайно сложилось. В строительстве сложно себе представить женщину-руководителя. Это достаточно мужская специальность. Если кто-то из сильных женщин придет — приглашу на работу с удовольствием. Никогда не задумывалась, мужчина-руководитель или женщина. Вы знаете, с управленцем все просто: человек — управляющая функция.

«Ведомости»: Тем не менее вы стали заниматься строительной деятельностью.

Е. Н. Батурина: Я все-таки больше инвестор, девелопер. Строительством занимаются мои подразделения — это немножко другое, я больше стратег.

«Ведомости»: Сейчас идет реструктуризация «Интеко». Что будет представлять собой компания?

Е. Н. Батурина: Процесс не завершен. Разница будет не очень большая — мы оставим функционально объединенные под определенные бизнесы части компании. А сама ее структура изменится в сторону увеличения самостоятельности этих структурных блоков. Оставим «Интеко» как холдинговую девелоперскую инвестиционную компанию, а остальной бизнес, дав больше самостоятельности, выведем. Поскольку так сложилось, что у нас есть в активе «голубые фишки», то есть смысл участвовать и присутствовать и на этом рынке. Именно в связи с этим мы и структурируем компанию через ПИФы. То есть это просто метод упаковки активов. Как деньги лежат в сумке, а не в кошельке — вот и вся разница. Нам стало удобнее приобретать новые активы через ПИФы, чем напрямую, как делали раньше.

«Ведомости»: Вы еще производите пластмассовые изделия и занимаете большую долю рынка?

Е. Н. Батурина: Да, занимаем порядка 35% российского рынка. Но этот бизнес — менее 10% в общей доле «Интеко».

«Ведомости»: Каков оборот и насколько этот бизнес прибылен?

Е. Н. Батурина: Оборот — порядка 50—60 млн. долларов Прибыли в сравнении со строительством — ничтожно малые величины. Рентабельность — ниже 30%.

«Ведомости»: Можете рассказать про финансовые показатели компании «Интеко»?

Е. Н. Батурина: Думаю, что в этом году выходим на выручку где-то около 1 млрд долларов. Около 200 тыс. кв. м жилья построили и учебный корпус МГУ — это еще порядка 100 тыс. кв. м. В следующем году это соотношение изменится — введем порядка 50 тыс. кв. м жилья и 200 тыс. кв. м коммерческой недвижимости.

«Ведомости»: Какой объем недвижимости у вас сейчас в работе в Москве?

Е. Н. Батурина: В Москве в 2007 г. идет монтаж порядка 250 тыс. кв. м.

«Ведомости»: А сколько у «Интеко» земли в Москве под застройку?

Е. Н. Батурина: В собственности у нас порядка 100 с лишним гектаров. Большой кусок земли, который мы выиграли на аукционе в городе под массовую застройку, — это Молжаниново. И ряд отдельных объектов.

«Ведомости»: Ваша компания планирует участвовать в олимпийской стройке?

Е. Н. Батурина: У нас есть участок в Красной Поляне, который мы, наверное, присоединим к уже реализованному проекту горнолыжного склона. Проекты будут незначительные — может, какая-нибудь гостиница или офисный центр. Вот, пожалуй, и все.

«Ведомости»: То есть не собираетесь участвовать?

Е. Н. Батурина: Ну если партия скажет… «Единая Россия». Если говорить о Сочи, то я считаю, что это очень сложный проект, который зажат в жесткие временные рамки. И реализовать его можно только совместными усилиями. Понимаете, здесь не получится нескольким компаниям, осуществив свои отдельные проекты, реализовать весь этот проект. Нужно подключаться всем крупным строителям. Наверное, этого понимания в правительстве России пока еще нет. Потому что подобных предложений никому из крупных компаний пока еще не поступало. А, наверное, нужно как по разнорядке — закреплять за объектами крупные компании, которые будут вести эти проекты, как зону ответственности.

«Ведомости»: На московском рынке недвижимости вы конкуренцию ощущаете?

Е. Н. Батурина: Я бы хотела сказать, что ее нет, но это не так, конечно. Конкуренция есть. Но справедливости ради надо сказать, что нам комфортно на московском рынке из-за того, что мы стараемся хорошо строить. Это отмечают все участники рынка. Все, что связано с «Интеко», — всегда высокое качество. Поэтому объяснимы наши цены — чуть выше цен наших конкурентов. Скажем так, превышение нашей цены над ценой конкурента соответствует тому лучшему качеству, которое мы предлагаем. Это наша гордость. Такой вот фирменный знак. Мы считаем, что нам не должно быть стыдно за то, что построили. Даже после того, как объект сдан.

«Ведомости»: Как дальше будет развиваться «Интеко»?

Е. Н. Батурина: Мы хотим до 2011 г. сформировать пул коммерческой недвижимости порядка 1 млн. кв. м. И выйти на объемы строительства около 600 тыс. кв. м жилья, из которых половина будет строиться в Москве.

«Ведомости»: Как вы прокомментируете стагнацию на рынке жилья в Москве?

Е. Н. Батурина: Я не считаю, что это стагнация в связи с насыщением рынка. На рынке заработали другие механизмы. Это IPO крупных компаний: допэмиссия Сбербанка, «Роснефти», ВТБ. Все это отвлекло ресурсы с рынка жилья. Почему растет цена на жилье в Москве? В основном из-за того, что его покупают не москвичи, а приезжие — это инвестиционное жилье, вложение денег. Таких квартир порядка 60%. Как только появился другой механизм на рынке, деньги улетели туда. Эффект этого механизма закончился, и опять пошла стоимость квадратного метра в Москве вверх.

«Ведомости»: То есть цены будут расти?

Е. Н. Батурина: Зависит от того, какова будет государственная стратегия. Если мы создадим центры привлечения инвестиций в иных регионах, значит, в Москве жилье будет расти в цене меньше. Сейчас Сочи, например, появился. Тот же Санкт-Петербург.

«Ведомости»: А если столицу перенесут в Петербург?

Е. Н. Батурина: Я вам на это отвечу словами классика: «Петербургу нужна Россия, а России нужна Москва». Механический перенос функций невозможен. Нужно создавать соответствующую инфраструктуру. Москва методично этим занималась 15—20 лет. Для того чтобы переместить столицу в Санкт-Петербург, нужно сделать то же самое. Главное — понять: под эти переезды инфраструктура-то создана? В Петербурге недостаточное количество гостиниц, не решен вопрос с инженерией. Жить в центре невозможно. Самый главный вопрос, который нужно решить в Санкт-Петербурге, — это вопрос инженерных сетей, которые со времен царя Гороха не ремонтировались. Судя по тому, что, когда я приезжала в Санкт-Петербург, не видела вскрытых улиц, массово к этому не приступили и сейчас.

«Ведомости»: Что касается гостиниц, то ситуация и в Москве аховая. Цены просто запредельные.

Е. Н. Батурина: Надо строить больше гостиниц.

«Ведомости»: Почему они не строятся? Туристов ведь хватает.

Е. Н. Батурина: Если рассматривать с точки зрения бизнеса, то жилье и гостиницы — это совершенно разные бизнесы. Инвестиционный цикл жилья — это быстрые деньги. Недаром, сначала насытив рынок жильем и заработав эти деньги, практически все строительные компании начинают вкладывать в строительство гостиниц. Это бизнес, который не приносит большой прибыли, но дает хорошую капитализацию. Мы прошли тот период накопления, сейчас проектируем 5—6 гостиниц.

«Ведомости»: ПИФ «Континенталь», в котором находятся акции «Интеко», «Газпрома» и Сбербанка, принадлежит вам на 100%?

Е. Н. Батурина: Да.

«Ведомости»: Эта упаковка потребовалась из-за удобства налогообложения?

Е. Н. Батурина: В том числе. Мы же практически не изымаем деньги из оборота. Смысла платить налоги после каждой сделки, если эти деньги снова будут инвестированы, нет.

«Ведомости»: По отчетности «Континенталя» на конец III квартала, «Интеко» оценена в 30,4 млрд руб. Это реальная стоимость компании?

Е. Н. Батурина: Нереальная. В этом расчете ни один проект не посчитан как девелоперский.

«Ведомости»: А сколько стоит «Интеко»?

Е. Н. Батурина: Такой вопрос хорошо задавать, когда продаешь. А я «Интеко» продавать не собираюсь.

Если, например, говорить о методиках оценки, которые применяются при IPO, то стоимость может быть достаточно существенной. Может даже до 10 млрд долларов доходить. Вопрос — как оценивать проекты. Методов превеликое множество, а значит, и стоимость может варьироваться в очень больших пределах.

«Ведомости»: Вот вы говорите, что не знаете, сколько она стоит…

Е. Н. Батурина: Знаю, она для меня бесценна. Пока я ее не продаю.

«Ведомости»: Но, может, кто-нибудь приходил к вам и называл цену, за которую хотел бы купить «Интеко»?

Е. Н. Батурина: Никогда! Никому такое даже в голову не пришло.

«Ведомости»: Интересно, а почему? Вот всех спрашиваешь — ко всем приходят.

Е. Н. Батурина: Наверное, потому, что видят: я достаточно активно ею занимаюсь и не собираюсь ее продавать — вот и все. Интересно узнать, к Евтушенкову приходили? (Смеется.) Думаю, что нет. Есть компании, которые, по сути дела, стали исключительно местом упаковки активов, где большая практическая работа не ведется. Наверное, если говорить о предложениях по продаже или покупке, то это обычно такие компании. Странно, когда человек активно себя ведет на рынке и занимается, скажем, даже какими-то поглощениями, предлагать ему приобрести его компанию.

«Ведомости»: У нас этим грешит власть, как известно. Ее не волнует, активный человек или нет.

Е. Н. Батурина: Есть более интересные куски. Что до нас, тут же работать надо!

«Ведомости»: Вы не думали об IPO «Интеко»?

Е. Н. Батурина: Пока нет, не планируем.

«Ведомости»: Почему?

Е. Н. Батурина: Пока у нас хватает ресурсов для финансирования собственных программ, кроме IPO.

«Ведомости»: Акции Сбербанка, «Газпрома» и «Роснефти», которые лежат в «Континентале», — это все «голубые фишки», которые есть у вас?

Е. Н. Батурина: Все.

«Ведомости»: В последнее время структура этого портфеля не менялась. Кто принимает решения о покупке-продаже акций — вы или ваши управляющие?

Е. Н. Батурина: Я принимаю.

«Ведомости»: Вам не кажется, что на этот год вы ошиблись с инвестициями?

Е. Н. Батурина: Я же не играю на этих «голубых фишках» на рынке, у меня еще дети растут — это длительные инвестиции.

«Ведомости»: Для вас стала неожиданностью смена команды в Сбербанке?

Е. Н. Батурина: Это не первый случай, когда пытались поменять команду в Сбербанке. Я знала о таких попытках, поэтому большой неожиданностью не стало.

«Ведомости»: Говорят, что вы в очень хороших отношениях с уходящей командой Сбербанка. Вы думаете, что их уход скажется отрицательно на банке и на ваших отношениях с банком как заемщиком?

Е. Н. Батурина: Здорово работать с профессионалами, когда диалог состоит из полуслов, потому что больше говорить не надо — тебя понимают. Команда в банке значит очень многое. Ее смена, наверное, никогда не происходит безболезненно. И, наверное, кризис Сбербанка и некоторое снижение его котировок неизбежны.

Что будет с новой командой, не знаю. Но у нас достаточно широкий пул банков, с которыми мы работаем. И вне зависимости от того, меняется команда в Сбербанке или нет, мы все равно ведем работу на расширение этого пула. Если раньше мы больше работали с российскими банками, то сейчас мы основные переговоры ведем с зарубежными, чтобы снизить процентную ставку.

«Ведомости»: Какие у вас отношения с Германом Грефом?

Е. Н. Батурина: Думаю, что у нас официальные отношения. (Смеется.)

«Ведомости»: А то, что Юрий Михайлович [Лужков] с Германом Оскаровичем [Грефом] совсем-совсем не понимают друг друга? У них были серьезные разногласия по экономической политике. Это накладывает отпечаток на ваши отношения?

Е. Н. Батурина: А есть вообще кто-то, кто согласен с Германом Оскаровичем по экономической политике? Я, честно говоря, ни разу не слышала четкого изложения этой политики. Вот если бы Герман Оскарович когда-нибудь опубликовал ее, тогда можно было поспорить с ним. А ее в принципе-то пока и не было. Я ни разу не смогла в его выступлениях для себя обнаружить, куда же мы идем.

«Ведомости»: Есть ли вероятность того, что вы продадите свои «голубые фишки»?

Е. Н. Батурина: Если мне нужны будут деньги на покупку новых активов, то придется продать. Акции — это как раз та прослойка, которая позволяет нам довольно безопасно чувствовать себя, совершать необходимые приобретения.

«Ведомости»: А новые бумаги не планируете приобретать?

Е. Н. Батурина: Пока нет.

«Ведомости»: Как много вы заработали на акциях?

Е. Н. Батурина: В основном я вложила в акции деньги, полученные от продажи цементных активов. Они обернулись [доходом] примерно раза в 4—4,5. На цементных заводах я бы столько не заработала.

«Ведомости»: Почему вы не купили акции ВТБ?

Е. Н. Батурина: У нас тогда были другие планы и не было свободных денег. Мы аккумулировали деньги на реализацию нацпроектов, и оказалось, что это и правильнее, и перспективнее.

«Ведомости»: А почему «Роснефти» так мало купили?

Е. Н. Батурина: Нам казалось, что цена размещения была очень высокой, и мы не предвидели большого роста стоимости акций. Так и получилось.

«Моя задача — оживить рынок регионального жилья»

«Ведомости»: Как вы вошли в рабочую группу по нацпроекту «Доступное жилье»?

Е. Н. Батурина: Меня пригласил президент на должность заместителя этой комиссии. И я сочла возможным согласиться, потому что это действительно интересная работа.

«Ведомости»: Перед вами ставились какие-то задачи?

Е. Н. Батурина: Нет. Меня пригласили туда как практика, который занимается строительством. Пожалуй, единственное, о чем меня просили, — оживить региональный рынок, что я и пытаюсь сделать.

«Ведомости»: Как оцениваете результаты деятельности комиссии?

Е. Н. Батурина: Планы, которые были по объемам строительства, будут перевыполнены — маховик раскручен. Но при этом надо отметить, что проект реализуется два года и почти все это время меры, которые принимало государство, были, по сути, направлены только на стимулирование спроса на жилье, а не на его предложение. Соответственно, этот перекос ударил по ценам. Наконец, удалось несколько сдвинуть эту ситуацию и обратить внимание на то, что доступным может быть жилье не только потому, что увеличивается категория людей, которая может его приобрести, но и потому, что его строится физически больше. Это более значительно влияет на рынок и цены начинают снижаться. Кроме того, уже в самом начале реализации этого проекта был очевиден дефицит строительных материалов в связи с несоответствием производственной базы стройиндустрии намеченным планам. Так и получилось. В течение 2006 г. мы столкнулись с существенным дефицитом цемента и ряда других строительных материалов.

«Ведомости»: Во сколько вы оцениваете дефицит цемента?

Е. Н. Батурина: В течение этого года, особенно в летний период, он составлял 15—20% к потребностям. Поскольку «Интеко» владела цементными заводами, мы достаточно хорошо знаем эту отрасль, и надо сказать, что значительная часть производственного оборудования существенно изношена. Несмотря на то что производителями принимаются меры, чтобы реконструировать старые заводы, раньше, чем через 5—7 лет, сокращение дефицита цемента не последует. Тем не менее объемы строительства растут, значит, хотим мы или нет, необходимо увеличивать объемы производства цемента в России. Именно поэтому мы решили вернуться в цементную отрасль и занялись реконструкцией двух цементных заводов, которые суммарно сейчас производят порядка 600 тыс. т в год, а будут — около 4 млн. т. Далее мы намереваемся с компанией «Базэл» реконструировать завод в Рязанской области и рассматриваем ряд месторождений в европейской части России для строительства новых заводов.

«Ведомости»: Какие мощности предусматривает ваша программа по цементному бизнесу?

Е. Н. Батурина: Хотим довести производственные мощности компании до 10 млн. т. Это будет не сразу, а в течение 5—7 лет. Поскольку в России начался бум цементного производства, соответственно, тут же все производители цементного оборудования, во-первых, подняли цены на него, а во-вторых, увеличили сроки поставки. Сейчас период от заключения контракта до поставки и монтажа составляет порядка 36 месяцев.

«Ведомости»: Сколько вы готовы вложить в заводы?

Е. Н. Батурина: Если мы говорим об объемах производства цемента в 10 млн. т, то это будет где-то порядка 1,5 млрд долларов.

«Ведомости»: Как будет решаться проблема дефицита?

Е. Н. Батурина: Пока это будет, конечно же, импорт цемента из близлежащих стран. Дальше нужно налаживать свое производство, больше никак. Правда, есть еще один путь — использование технологий, которые позволяют снизить потребление цемента в строительстве. Сейчас мы у себя на ряде объектов с привлечением специалистов отраслевых институтов и ученых пробуем внедрить в производство новейшие технологии. Если получится, будем внедрять на наших объектах повсеместно. Думаю, это даст нам возможность сократить потребление цемента где-то на треть при сохранении всех качественных характеристик, заложенных в проект.

Надо сказать, сложилась очень тяжелая ситуация с аукционами в области промышленности строительных материалов. Мы и сами участвуем в ряде этих аукционов. Могу отметить: проблемы везде одни и те же. Например, аукцион прошел, а передача земли не согласована с собственником, мы уже с этим столкнулись. Зачастую аукционы проводятся так, что стоят два завода, а между ними разыгрывается еще одно месторождение. Какой в этом резон? Эти два закрывать, что ли? Наверное, есть смысл реализовывать этот проект в другом месте, не мешая тем, кто уже работает. Та же ситуация с нерудными материалами — щебнем и гранитом, которые в диком дефиците. Это сырье местного назначения — аукционы должны проводить регионы, но они их не проводят. И нет механизма, понуждающего провести эти аукционы. Государство в лице правительства не может сказать: нам необходимо увеличение объема производства нерудных материалов, будьте любезны, разыграйте на аукционах вот такое-то количество этих месторождений. И получается такой замкнутый круг. Наверное, было бы разумно какие-то требования к регионам предъявлять: не хотите проводить аукцион, значит, это месторождение изымается на государственные нужды, и торги проводятся уже на федеральном уровне.

«Ведомости»: Как вы считаете, ФАС может сдерживать цены на цемент?

Е. Н. Батурина: На монопольном рынке это действительно возможно. И такие механизмы прописаны давно и применяются всеми европейскими странами.

«Ведомости»: Но «Евроцемент» [«Евроцемент груп», www.eurocem.ru] не считает себя монополистом.

Е. Н. Батурина: Подождите, как же не считает, если при споре с ФАС сам «Евроцемент» согласился с тем, что он монополист? И пошел на то, чтобы по соглашению с ФАС уведомлять их об увеличении цены. Цемент объективно дефицитен, и его действительно недостаточно на рынке. Вот сейчас ФАС ограничит «Евроцемент» в отпускной цене. Что это означает? А означает это только одно — что всю остальную норму прибыли будут зарабатывать перекупщики, а не «Евроцемент». А заводы реконструировать надо [Филарету] Гальчеву [совладельцу «Евроцемент груп»]. Так, может быть, обременить его программой реконструкции заводов и увеличения объемов выпуска продукции? Хотя бы будет понятно, куда идут деньги, заработанные на этом дорогом цементе.

«Ведомости»: Какие меры нужно принимать, чтобы жилье стало на самом деле доступным?

Е. Н. Батурина: Мне кажется, сейчас самое время немного сместить акценты. Нужно заниматься социальным жильем — для тех слоев населения, которые не могут купить его на обычном рынке. И все усилия государства должны быть направлены на строительство этих домов.

«Ведомости»: Что вы имеете в виду?

Е. Н. Батурина: Ничего изобретать не надо, все уже изобретено до нас. В Москве, кстати, это делалось и раньше, когда государство в лице муниципалитетов заказывало у строителей дома по фиксированной цене. То же самое делали китайцы при реализации своей программы доступного жилья. То есть проводится конкурс и устанавливается максимально возможная цена квадратного метра. Выигрывает тот, кто предложит самую низкую стоимость строительства. Далее жилье распределяется среди определенных групп населения исходя из уровня их доходов. Жилье попадает к ним в собственность, но продать они его не могут в течение определенного времени. Налоги, которые взимаются с продажи данной квартиры, делают неэффективной эту сделку в качестве просто спекулятивной продажи. С моей точки зрения, очень разумная система, поскольку жилье строится для определенных категорий граждан и это не давит на коммерческий рынок.

«Ведомости»: А в Москве такое жилье целесообразно строить?

Е. Н. Батурина: Да. Причем это должно быть индустриальное домостроение, потому что это дешевле. Но нужно строить красивые дома новых серий, потому что нечего уродовать город, несмотря на то что это дешевое жилье.

«Ведомости»: Как будет распределяться это жилье?

Е. Н. Батурина: Абсолютно разные варианты распределения подобного жилья: для совсем малоимущих — социальный наем, далее — ипотека, затем — субсидирование первоначального взноса, когда на гражданине лежит обязанность выплачивать все. Достаточно активно обсуждается тема наших бывших советских жилищно-строительных кооперативов: когда граждане собираются в кооперативы, им дается кредит на строительство социального дома, и далее через ипотечные механизмы этот кредит на строительство гасится банку. Сейчас планируется ряд экспериментов в этом направлении, в том числе и в Москве.

«Ведомости»: Столичные власти из года в год увеличивают объемы социального жилья. Вы как к этому относитесь? Ведь это сужает круг потенциальных участков для застройки.

Е. Н. Батурина: Должно быть разумное соотношение того и другого. Хочешь не хочешь, но город должен исполнять свою социальную функцию. Но вы себе представить не можете, сколько в городе еще можно строить: масса промышленных площадок, например. Хотя я считаю, что сейчас не время строить в Москве социальное жилье. Для подобных проектов нужны территории городов-спутников: это дешевле, городская земля очень дорогая. Есть смысл заработать в центре города на земле и эти деньги направить на исполнение социальной функции на окраине.

«Ведомости»: Кроме производства цемента «Интеко» будет участвовать в программе «Доступное жилье»?

Е. Н. Батурина: Мы купили завод крупнопанельного домостроения в Ростове-на-Дону под реализацию программы «Доступное жилье» и собираемся возводить в Ростове и близлежащих регионах массовое доступное жилье. Недавно мы выиграли конкурс на комплексное освоение нового микрорайона «Ливенцовка», делаем всю проектную документацию, а далее часть объектов отдадим на реализацию местным соинвесторам — не интересно все застроить своими домами. Но управление проектом при этом оставим за собой: будем контролировать, что строят соинвесторы, соответствует ли это необходимым параметрам. Есть планы по строительству в Краснодаре.

«Ведомости»: В качестве пилотного в проекте «Доступное жилье» «Ливенцовка» будет участвовать?

Е. Н. Батурина: А это и есть пилотный проект, а иначе зачем бы мы им занимались?

«Если ничего не делать, город превратится в мертвый»

«Ведомости»: А в целом вас устраивает градостроительная политика городских властей? Есть ли вещи, которые вам не нравятся, как жителю города?

Е. Н. Батурина: Есть масса, масса вещей. Ну вот, пожалуйста, последнее — торговый комплекс «Времена года» на Кутузовском.

«Ведомости»: Но вы доносите свое мнение гражданина до мэра?

Е. Н. Батурина: Кажется, и мэру не нравится. (Смеется.) Но я лучше за себя отвечу. Вот, например, все, что я строю в Москве, мне нравится. Мы лучше задержим реализацию проектов, в случае если нас что-то не устраивает в архитектуре. Так было, например, с жилым комплексом «Шуваловский». Мне не понравилась концепция, предложенная нашими градостроителями, и мы задержали на три или четыре месяца выход всей документации только для того, чтобы адаптировать ее по стилю к зданию МГУ.

«Ведомости»: Сейчас сносится много старых домов. Не шедевры архитектуры, но здания, формирующие облик старого города, например, как на Серпуховской площади. Что вы об этом думаете?

Е. Н. Батурина: Нужна золотая середина. Наверное, не всегда удается ее найти. Но когда критикуют снос полуразрушенных зданий, то я с этим не согласна. Город должен быть комфортным для проживания. Несмотря на то что историческая застройка должна быть сохранена, если ничего не делать, то город превратится в мертвый. И примеры тому мы знаем. Та же Венеция, которой все восхищаются, выглядит ужасающе. То есть город-памятник, наверное, это не самое хорошее решение для города, который активно развивается.

Кстати говоря, похожее может случиться в Санкт-Петербурге. Присвоение городу статуса «город-памятник» может сделать его центр просто безжизненным. Может получиться как в Венеции — городе, который застыл в своем развитии. Я, честно говоря, с ужасом гляжу на Венецию, на эти жуткие облупившиеся дома — страшное зрелище на самом деле. С одной стороны, очень романтично ездить на гондоле среди этих домов, но с другой — я, как строитель, как гляну на углы… К примеру, Царицино — дворец, который восстановил город. Что, нужно было оставить все в виде разрушающихся руин, что ли? Как историческую застройку?

«Ведомости»: А вам нравится то, что построили?

Е. Н. Батурина: Нравится. И, знаете, вот хороший показатель. Народ там есть или нет?

«Ведомости»: Есть.

Е. Н. Батурина: Значит, комплекс состоялся, правда? Народ пошел.

«Ведомости»: Ну народ и в «Меге» есть. И больше гораздо, чем в Царицыне.

Е. Н. Батурина: В Царицыне же не куртками торгуют. Там другие приоритеты. Это место для народного гулянья.

«Ведомости»: И ярмарка меда. Ценное изобретение. Как, кстати, вам это увлечение мужа — пчел не боитесь?

Е. Н. Батурина: Я просто к ним не подхожу на всякий случай.

«Ведомости»: В Берлине блочные многоэтажки облагородили. У нас такое возможно?

Е. Н. Батурина: Наверное. Насколько я знаю, и здесь специалисты из Берлина работают над несколькими пилотными домами. Но справедливости ради надо сказать, что облицовка пластиком — не лучший вариант для жилья.

«Ведомости»: И что будет с такими домами?

Е. Н. Батурина: Я думаю, надо сносить уже устаревшие серии и просто ставить на их месте новые дома. Вот и все.

«Ведомости»: С хрущевками понятно, они низкие. А насколько экономически оправдан снос девятиэтажных или 14-этажных домов?

Е. Н. Батурина: Речь идет не только об экономической рентабельности — все равно уже и срок эксплуатации выходит, и состояние их таково, что надо сносить. Эти дома уже и по потребительским качествам своих квартир не соответствуют современному уровню. Сейчас каждая квартира по нормам стала на 10 кв. м больше, чем в советское время.

«Ведомости»: А у вас квартира есть?

Е. Н. Батурина: Я зарезервировала две однокомнатные квартиры-студии для своих дочерей в «Шуваловском» на случай их поступления в Московский университет.

«Ведомости»: Это будет приз за поступление?

Е. Н. Батурина: Какой приз? Это мои квартиры, в которых дочери будут жить.

«Ведомости»: А вы в Москве живете или в Подмосковье?

Е. Н. Батурина: Мы живем в официальной резиденции мэра «Молоденово», которую покинем, когда Лужков выйдет в отставку. Наши девочки там выросли. Это будет для них, видимо, болезненно.

«Ведомости»: А Рублевка вам нравится?

Е. Н. Батурина: Я там живу, увы.

«Главное — чтобы дети не выросли овощами»

«Ведомости»: Почему вы решили разделить бизнес с братом Виктором?

Е. Н. Батурина: Мы не делили бизнес. Батурин в конце 2005 г. покинул компанию, написав заявление. На этом все закончилось.

«Ведомости»: Но он был акционером.

Е. Н. Батурина: Свой 1% он продал. Как от сестры, он от меня получил в подарок часть бизнеса, который я ему добровольно передала. На этом все. Часть не успела передать, потому что он начал скандалить. Поэтому эта часть осталась у меня. (Смеется.) Я подписала с ним по его просьбе мировое соглашение. И это мировое соглашение не предполагает передачи ему ни денег, ни активов. И я четко следую этому соглашению.

«Ведомости»: Вы продолжаете общаться?

Е. Н. Батурина: Нет. Но, знаете, православие нас учит любить ближнего. Любить, может быть, не получается, а жалеть получается.

«Ведомости»: Сейчас очень модно заключать брачные контракты.

Е. Н. Батурина: У нас с мужем нет брачного контракта, и, надеюсь, этого не потребуется.

«Ведомости»: Вы сказали, что иногда хочется все бросить, отдохнуть. А задумываетесь ли вы над тем, чем заняться дальше? Что могло бы быть интересно кроме бизнеса?

Е. Н. Батурина: Дети с ужасом ждут этого момента. Однажды в нашем разговоре я сказала, что пойду на пенсию — пусть занимаются бизнесом остальные. Они спросили: «Мама, а что ты будешь делать?» — «Как что? Вами займусь, вашим воспитанием!» На что они: «Мама, ты еще можешь многое, иди работай!» Так что я даже не задумывалась над этим вопросом. Очень хорошо, что я женщина. Женщина всегда найдет чем заняться.

«Ведомости»: По сколько часов вы в день работаете?

Е. Н. Батурина: Я вообще, честно говоря, человек-то ленивый. Я рано на работу не прихожу — к 10 примерно, а там — как получится.

«Ведомости»: Интересно, а как вы по московским пробкам передвигаетесь?

Е. Н. Батурина: На машине.

«Ведомости»: В пробках застреваете?

Е. Н. Батурина: Ну а как же? Единственное, я стараюсь быть дома раньше мужа.

«Ведомости»: Часто вы в 6 часов уходите с работы?

Е. Н. Батурина: Нет. Чаще с 7 до 8, наверное.

«Ведомости»: А ходите в театр, кино?

Е. Н. Батурина: Да. Вот завтра собрались, кстати говоря, всей семьей в кино.

«Ведомости»: А куда?

Е. Н. Батурина: Это такой достаточно закрытый просмотр. Идем смотреть старый фильм «Мастер и Маргарита», который так и не вышел на экраны.

«Ведомости»: А вам никогда не хотелось инвестировать в женские, гламурные бизнесы? Фитнес-клубы открыть, например?

Е. Н. Батурина: Нужна была школа для детей — я инвестировала в школу. Если бы было бы время для фитнеса, я бы, наверное, инвестировал в фитнес. Просто времени на фитнес нет.

«Ведомости»: Есть еще другой вариант. Вот дочь-дизайнер, как Кира Пластинина, например. Ваши дочери не хотят заняться бизнесом сейчас?

Е. Н. Батурина: Нет, нет. У них пока с этим все в порядке. Они ходят в дешевых джинсах и черных майках, в кедах. Поэтому мне пока все это очень недорого обходится. (Смеется.)

«Ведомости»: А в отпуск вы куда ездите?

Е. Н. Батурина: Летом мы ездим играть в гольф, а зимой — кататься на горных лыжах.

«Ведомости»: И дети тоже играют в гольф?

Е. Н. Батурина: Нет, дети считают, что это спорт пенсионеров. (Смеется.) Больше ходят по магазинам и тусуются, а зимой мы все катаемся на лыжах.

«Ведомости»: А где вы в гольф играете?

Е. Н. Батурина: В Испании.

«Ведомости»: А на лыжах?

Е. Н. Батурина: В Австрии.

«Ведомости»: Интересно, как на поездку влияет статус вашей семьи?

Е. Н. Батурина: Никак. Собирается компания друзей с детьми.

«Ведомости»: А вас там узнают?

Е. Н. Батурина: В Австрии вообще мало русских. Большинство в других местах катаются. Поэтому, наверное, мы и выбрали Австрию. Я плохо себе представляю катание в Куршевеле. Спокойно не покатаешься. Это будет примерно так: «Здрасьте-здрасьте-здрасьте…»

«Ведомости»: Какие у вас хобби?

Е. Н. Батурина: Гольф, горные лыжи, чтение.

«Ведомости»: Что читаете?

Е. Н. Батурина: Да что только не читаю. Сейчас дочери подсунули книгу [французского писателя-фантаста Бернара] Вербера. Знаете, «Танатонавты»?

«Ведомости»: И вам нравится?

Е. Н. Батурина: Да, нравится. Дети сказали, что следующей эту книгу будет читать бабушка.

«Ведомости»: Если вам дети советуют, какие книжки читать, то, наверное, и «Гарри Поттера» читали?

Е. Н. Батурина: Читала. Правда, я и дети сломались на шестой книге. А как иначе? Дети должны быть для тебя. С ними нужно иметь общие темы для обсуждений и споров. Для того чтобы спорить и дискутировать, нужно знать, чем они живут. Поэтому я всем интересуюсь. И современные группы, и направления в музыке. Не могу сказать, что меня все радует, но я должна знать.

«Ведомости»: А в политических движениях молодежи они не участвуют? Их это не привлекает?

Е. Н. Батурина: Нет. Нет, они сейчас находятся больше в том возрасте, когда нравится, знаете, музыка, тусовка. Они предпочитают ходить на эстрадные концерты, встречаться с одноклассниками.

«Ведомости»: Возраст нигилистический, у них нет молодежного протеста против нынешней власти?

Е. Н. Батурина: Нет, они довольно патриотичные девчонки. Когда праздновали на Красной площади 60-летие Победы, мы сидели на концерте, и я со стыдом увидела, что мои дети знают больше военных песен, чем я. Они их поют, а я уже слова не помню. Старшая как раз сидела рядом со мной, а недалеко от нас сидел ветеран. И она мне говорит: «Мы вместе сидим, а он — один. Неудобно. Я с ним поговорю». И начала расспрашивать его о том, как он воевал. Меня это тронуло, честно говоря.

«Ведомости»: Насколько серьезно вы относитесь к учебе своих детей?

Е. Н. Батурина: Серьезно. Надеюсь, что и они серьезно относятся.

«Ведомости»: Куда они хотят поступать? На какой факультет?

Е. Н. Батурина: Пока старшая собирается в МГУ на PR-менеджмент. А младшей 13, поэтому у нее есть время подумать.

«Ведомости»: А вы как к их планам относитесь?

Е. Н. Батурина: Я свои пожелания не высказываю. Они самодостаточные люди. Пусть определятся сами.

Старшая — больше гуманитарий. А младшая посистемнее, ей математика легче дается. Могла бы стать и экономистом.

«Ведомости»: Вы бы хотели, чтобы она с вами работала?

Е. Н. Батурина: Главное — чтобы дети выросли не «овощами», чтобы они делали что-то полезное для себя, для страны. Потому что самое страшное, что может быть, — это когда непонятно, для чего человек был рожден. Это когда он ничего не сделал. Так что, даже если они будут археологами и будут искать Атлантиду, меня это тоже устроит.



Бэла Ляув, Андрей Панов, Анна Николаева «„Я всегда мечтала быть аналитиком“, — Елена Батурина, президент ЗАО „Интеко“» (, газета «Ведомости» (www.vedomosti.ru), № 223 (1997), 26.11.2007.

>Обсудить на форуме (1)

Похожие статьи

>«Я не шиковала так, чтобы теперь себя ограничивать», — Елена Батурина, президент «Интеко» (710)

>Подводным парковкам в столице быть. (361)